?

Log in

No account? Create an account

Пред. запись | След. запись

Для того, чтобы избежать излишних споров и толкований по данному материалу сразу необходимо подчеркнуть, что речь в нем не идет о вере, религии и душе. Дается критический анализ фактов и умозаключений, приведенных в известной книге Р. Моуди "Жизнь после жизни".

Кроме того я не являюсь категорическим противником самой идеи возможности существования человека в той или иной форме после физической смерти. Увы, но никто еще не привел убедительных в этом отношении доводов, кроме, пожалуй, относительно убедительной, удивительной по образности и детализации "Тибетской книги мертвых".

Прочтение этой книги оставляет впечатление, что она написана не как сказка, а со знанием существа вопроса. Однако и в этом случае остается вопрос: верить или не верить.

Итак, вернемся к книге Р. Моуди. Главной мыслью в ней является удивительное совпадение рассказов о пережитом самыми разными людьми в состоянии клинической смерти.

Напомню, что спасенные в реанимации рассказывали следующее: ощущение стремительного, часто физически не очень приятного, скольжения как бы в тоннеле, яркий свет в конце него, далее всепоглощающее, блистающее, чистое, дающее ощущение блаженства сияние, стремление на этом этапе идти вперед, раствориться в этом сиянии, но в то же время и какая-то тревожная, смутная тяга вернуться назад, затем возможность смотреть бесстрастно на свое мертвое тело и его окружение как бы со стороны, с высоты, затем встреча с уже умершими родственниками, знакомыми и даже животными, возможность как бы мгновенного перемещения, в том числе и сквозь стены и предметы, во много раз более быстрая работа мысля, способность все видеть, слышать, но не быть видимому и услышанному живыми людьми, ощущение себя и видение других, в прошлом умерших, в виде легкого, имеющего форму человеческого тела, но легко трансформируемого облачка, и ряд других деталей, описываемых менее регулярно.

Моуди отмечает, что ряд перечисленных переживаний при общности в целом имели оттенки, связанные с национальной или религиозной принадлежностью людей.

Теперь давайте проанализируем данные Р. Моуди. Но прежде хотелось выразить естественно возникшее недоумение по поводу отсутствия даже попытки осмысления автором полученной информации. Если учесть тот факт, что автор изучал медицину, то вполне можно было бы ожидать и попытки анализа с научных позиций. Поскольку мы знаем, что далеко не все, что даже реально существует можно объяснить научно, то в данном случае имеется в виду хотя бы попытка объяснения с использованием известного о физиолологии, биохимии и патологии человека и с применением научной логики. Более того, на протяжении нескольких лет я читал множество рассуждений в различных средствах массовой информации, видел по телевидению многочисленные разговоры на эту тему, но ни разу не видел даже попытки научного осмысления этого. Все как заколдованные повторяли фразы из книги Моуди, а пытаясь сказать что-то свое, несли всякую мистическую чепуху. Странно, но в стороне от оценки фактов Моуди остались служители разных религий, а ведь окончившие духовные семинарии традиционно считаются высокообразованными людьми. Может быть, скажете вы, у них нет специального физиологического образования, но поверьте, для анализа сложных вещей прежде всего необходима общефилософская концепция и лишь во вторую очередь частные знания. Вспоминаю как после публикации этой статьи некоторое время назад в одном из вестников РИА "Новости" мне вдруг позвонил человек, представился доктором наук, физиком из подмосковной Дубны и поздравил с открытием. Я сразу не понял о чем речь, поскольку в тот период у меня было много публикаций, а он сказал, что имеет в виду эту мою статью и спросил, понимаю ли я сам, что сделал открытие. Я понимал, что это открытие "на кончике пера" и к тому же понимал, что это никого не интересует, даже тех, кто занимается этой темой (так как их интересует не истина, а мистика, потому что это интересует массу людей). Физик сказал, что он много лет пытался научно осмыслить факты Моуди, его мысли крутились где-то почти рядом, но никак не формулировались в нечто складное и вдруг он прочитал мою статью и все встало на свои места. Справедливости ради следует отметить ( в оправдание Моуди), что у каждого исследователя все же свои способности в соответствии с которыми он и ставит перед собой определенные задачи. В частности Моуди провел можно сказать уникальный сбор фактов, но к сожалению ему не было дано способности их проанализировать. Так же, как, например в первобытном племени лучший сборщик кореньев или лучший охотник совсем не обязательно является лучшим поваром.

Итак, для начала давайте посмотрим, что же такое человек при ближайшем его рассмотрении и при взгляде на него как бы с большого расстояния, ну, например, из космоса. При ближайшем рассмотрении, особенно при взгляде каждого человека на себя и себе подобных как бы изнутри общества мы все такие разные, неповторимые, уникальные, особенные во всех своих проявлениях: физических, психических, духовных, интеллектуальных. У нас у каждого очень по-своему бьется сердце, гнется позвоночник, работает мысль и т.д. и т.п. Один из нас прост, другой гениален, третий обладает уникальной памятью, четвертый лучше всех прыгает в высоту, пятый талантливый поэт, шестой очень мал ростом, а седьмой очень высок... А уж насколько мы разнообразны в проявлениях нашей духовности, психики, сознания.

Конечно же на фоне такого разнообразия, описанное выше единообразие ощущений говорит об определенной и явной закономерности и может породить самые невероятные умозаключения. Моуди считает, что эта закономерность объясняется тем, что все люди совершают стандартный путь перехода из одной реальности в другую. А миллионы людей как во время эпидемии или повальной моды бездумно и даже часто с восторгом заразились этим мнением. Вне этой категории остались лишь те, кто, так сказать, "с порога" однозначно все подобное отрицают.

Суть данного анализа в том, что ничего не отрицается, а лишь по другому интерпретируются факты. То есть я не сомневаюсь, что очень у многих людей, побывавших в состоянии клинической смерти, на самом деле были почти одинаковые ощущения и видения. Но с моей точки зрения это говорит не в пользу мистических толкований, а как раз наоборот - очень помогает научному объяснению фактов.

Вот теперь, после краткого отступления, давайте посмотрим на человека со стороны, например, также как мы смотрим на муравейник (надеюсь у читателей хватит такта не обвинять меня в кощунстве, речь идет не об уподоблении а о сопоставлении). Муравьи ведь тоже все очень разные: у одного чуть подлиннее лапки, у другого усики, у третьего неуловимо (для нас) быстрее реакция, у следующего чуть отточеннее рефлексы и т.д. Но для нас они все (в одном муравейнике) практически одинаковы. Их микронные и миллисекундные различия для нас абсолютно несущественны. Все они совершенно одинаково дергают лапками, если их потревожить, одинаково реагируют, если на них побрызгать водой или дать пищу и т.д. То же можно сказать и о пчелах, о птицах одного вида, бабочках и т.д. Заметьте, кстати, все представители одного вида одинаково агонируют.

Также и люди при стороннем взгляде очень и очень стандартны. Все отмеченные выше различия при взгляде, например, со вселенской высоты или с высоты больших философских обобщений абсолютно не значимы. Действительно, разве имеет значение при таком взгляде, что у одного человека нижние конечности на несколько сантиметров длиннее, чем у другого, или, что один может запомнить на несколько чисел больше, чем другой, или, что один может пробежать 100 метров на секунду быстрее другого и т.д. То есть мы достаточно стандартны во внешних наших качествах.

Если же посмотреть на более тонком уровне, то мы еще более стандартны. Например, в том, что касается нашего артериального давления, частоты дыхания, количества эритроцитов, работы сердца и т.д. На клеточном и биохимическом уровнях мы видим почти абсолютный стандарт. Узкий диапазон совместимости с жизнью кислотно-щелочного соотношения в клетках, тканях и жидкостях, насыщенности тканей кислородом и углекислым газом, тончайшая стандартизация электролитного баланса, электрофизиологических процессов в ретикулярной формации и на уровне клеточных мембран и т.д.

Посмотрите как мы абсолютно все одинаково реагируем на чувство опасности: сердцебиение, расширенные зрачки, "пустота в желудке", слабость в коленях, холодный пот. То же касается боли, усталости, удара током, радости, недостатка кислорода... На уровне поддающихся регистрации физиологических параметров - абсолютно стандартно. Теперь давайте посмотрим "на каком уровне происходит смерть человека"? Именно на последнем - биохимическом и электрофизиологическом, то есть на самом стандартном для всех людей. Если быть более точным - ведущее звено в этом невеселом событии - острое кислородное голодание и стандартная цепочка биохимических и электрофизиологических изменений. Заметим, что эти процессы характерны также, и даже в первую очередь, для центральной нервной системы (ЦНС). Отсюда и простой вывод - все реакции, ощущения, видения и проч. неизбежно должны быть стандартны. Можно привести простой пример. При сильном ударе затылком у всех людей возникают одинаковые реакции: боль, искры в глазах, шум в ушах, головокружение и страх. Резкое воздействие на определенный участок головы вызывает специфические изменения кровотока и электрофизиологического состояния в определенных участках мозговой ткани. Локализация и последовательность этих изменений, а также их определенное влияние на корковые и подкорковые структуры и вызывают описанные реакции.

Помимо стандартности внутренних тонких нарушений в организме умирающего человека существенное значение, по-видимому, имеет и стандартная ситуация страха, стандартные социально-психологические навыки отношения к смерти.

Вот теперь с описанных позиций давайте попробуем провести объективный анализ. Острое кислородное голодание различных тканей посылает в центральную нервную систему массу разных последовательных сигналов, цепь последовательных сигналов рождается также и в самой ЦНС (сигналов строго последовательных, потому что у разных тканей организма и у разных структур мозга свой стандартный порог чувствительности к гипоксии). Цепь последовательных сигналов приводит к цепи строго последовательных биохимических и нейроэндокринных изменений. Все это вызывает у всех людей цепь стандартных зрительных, слуховых, обонятельных, тактильных, вкусовых ощущений. Чувство страха или подсознательный инстинкт самосохранения вместе с описанными стандартными изменениями порождают цепь определенных моторных эффектов, зрительных и слуховых галлюцинаций. Быстрее или медленнее, но стандартно (на основе описанного выше) угасающие сознание и подсознание дают стандартные видения, образы и пр., лихорадочно пытаясь разобраться в потоке сигналов и привести их в соответствие с социально-психологическим опытом, чтобы либо найти выход из экстремальной ситуации, либо приспособиться к ней.

Думаю, вряд ли у кого-либо возникнут принципиальные возражения по существу представленного анализа. Другое дело, если кто-то из вдумчивых и дотошных читателей захочет услышать детальнейшее строго научное обоснование описанного. Однако это не входит в сферу моих интересов. Тем не менее если не сейчас, то не в таком уж отдаленном будущем уровень развития физиологии, биохимии и психологии даст возможность такого обоснования не только теоретически, но и на основе фактического материала.

В.В. Коновалов, кандидат медицинских наук,
автор книг "Совсем другая медицина" и "Моя медицина".
www.doctor-konovalov.ru